В начале февраля в Краснопольском районе проходят мероприятия, посвященные 30-летию вывода советских войск с территории Афганистана. В прошедший четверг в ГУК «Краснопольский районный историко-этнографический музей» собрались участники афганской войны.
Перед пришедшими выступила начальник отдела культуры, идеологии и по делам молодежи Е.М. Романенко. Она поблагодарила ветеранов за участие в различных мероприятиях, способствующих духовно-нравственному воспитанию молодежи. Во время встречи мужчины поделились воспоминаниями о военных событиях, непосредственными участниками которых они были. И хоть сами события можно расценивать с разных точек зрения, но слова тех, кого затронула война в Афганистане, сами по себе являются свидетельством, не предполагающим фальши.
А.В. Жебин:
– Служил в автомобильном батальоне связи. Самое лучшее воспоминание – сборы домой после двух лет войны. Когда приходишь на дембель, пересекаешь границу и попадаешь на родную землю. За все время много чего было – и веселого, и грустного. Поначалу слишком тяжело, но со временем свыкся. За два года почти породнился с афганской землей, нашел там много друзей. И сейчас с ними поддерживаю связь.
М.И. Мельников:
– Проходил службу на горном перевале Саланг, который связывает города Кабул и Пули-Хумри. Служил артразведчиком в мотострелковом полку, охраняющем дорогу от Черикара до Доши; несколько раз ходил на караван в качестве арткорректировщика. В тех караванах на ослах и верблюдах душманы переправляли провизию и оружие. Моя задача была передавать информацию и запрашивать снаряды, чтобы гаубицы падали в цель. Были в этих вылазках у нас и раненые солдаты, это сложно забыть.
На родину возвращался ночью. По дороге встретил деревенских друзей. Они побежали наперед, сообщили матери. А она рыдала и рвалась бежать через поле навстречу.
С.Л. Васильев:
– Служил в разведвзводе мотострелкового полка, который располагался в ущелье Панджер. Наше подразделение стояло на охране трубопровода с горючесмазочными материалами и обороне дороги с Саланга на Баграм. Много чего было. Основой была дружба, взаимопонимание. В первый день службы ехали на машине, тогда еще не было понятно, что нас ждет. Нас обстреляли, я высунулся было из кузова и получил прикладом по голове от старшего товарища. Такое проявление заботы. Служили ведь молодыми парнями, просто выполняли поставленные задачи, не задумываясь о том, что можем умереть.
Ненависти к местным жителям Афганистана я не испытывал ни тогда, ни сейчас. Бывает, представляю само ущелье, тот пейзаж, события, мавзолей влиятельного афганского командира Ахмад Шах Мансуда, с которым мы воевали. Может быть, хотелось бы еще раз там побывать, чтобы ничего не забыть.
Б.Т. Ковалёв:
– На службу попал в составе инженерно-технической роты, занимающейся материальным обеспечением войск. Ходил в колоннах. Снабжали полк продовольствием, боеприпасами. Сделал более 36-ти боевых выходов до границы Хайратон и обратно за Кабул, продолжительность рейса в одну сторону – 500 км. Более 40 тыс. км намотал за рулем автомашины Камаз. Так и пришел опыт вождения. Зимой надевали цепи на колеса, когда поднимались в горы. Дороги были сложные, опасные. Часто попадали в засады и обстрелы, подрывались на минах. Приехали, разгрузили боеприпасы или продовольствие (в зависимости от груза) – и 2-3 дня возвращались обратно, до следующего выезда 2 недели. Служба длилась 20 месяцев плюс 6 месяцев в учебке.
Нашу колонну охраняло боевое сопровождение из двух зениток и трех БМП. В случае если колонна попадала в засаду под обстрел, они нас прикрывали, а мы уходили.
Поначалу в учебке, глядя на дорогу, не мог поверить, что такое расстояние в 500 км можно осилить. Потом привык, это стало обыденной работой, как в гражданское время. Мне тогда было 25 лет, все события проходили осознанно. Время пролетело быстро. Помню, меня особенно поразил контраст в горах на высоте более 3000 км на перевале Славы. Мы играли в снежки, а внизу цвел виноградник – такой перепад температуры. От давления уши закладывало. Дорога часто пролегала по серпантину, и из окна машины внизу был виден глубокий обрыв и красивые облака. Машинам зимой тяжело подниматься и спускаться по обледенелым склонам. Кто-то из сослуживцев разбивался.
В.И. Воропаев:
– Служил в городе Герат водителем БТРа. Призвался в учебку, жил сначала шесть месяцев в палатках среди пустыни. Сейчас бы я туда не попал, потому что в учебке был лучшим, мог бы тогда стать сержантом.
Новички поначалу не понимали, что ждет впереди. Летели в военном самолете стоя, песни горланили. Когда приземлились, нас в БТРах повезли сразу в Герат, за 100 км. Мы увидели кругом выстрелы, взрывы. Меня через пару дней забрали в спецразведку, где и служил водителем. Моя трасса была от Кушки до Кандагара. Возили боеприпасы в ящиках. На горных дорогах попадал под обстрел. На войне подорвал здоровье. Но война научила радоваться жизни, ценить каждый прожитый день.
С.Л. Смолкин:
– Из Беларуси попал в Термез, где проходил ускоренные курсы подготовки снайперов. Потом была вторая учебка в Ташкенте по ремонту средств связи. Оттуда меня отправили в Джелалабад, потом перекинули в Асадабад и далее в Термез, там обучал военнослужащих СССР вождению танков. Служба была в некотором роде интересной. Много ходил в сопровождении колонн, объездил Кабул, Чарикар, Пули-Хумри, четыре раза переправлялся через Саланг. Пришлось привыкать к погоде, когда летом жарко, а зимой холодно. Мне было тогда 18 лет, и все происходящее воспринимал стойко. Страшно, по крайней мере, не было, зато потом пришло осознание всех событий.
Владислава ШАРКО.
Фото Романа ЕЗЕРСКОГО.
