В Беларуси День Воздушно-десантных войск ждут и встречают по-особенному. У нас помнят легендарную 103-ю гвардейскую дивизию, которая базировалась в Витебске, чтят десантные традиции и знают: «голубой берет» – знак несгибаемой воли. Среди тех, кто носил его с честью, – краснопольчанин Николай Астапенко. В начале 70-х он попал в элиту войск, но служил не в «родной» дивизии, а в Прибалтике – Литве. Два года он был инструктором практического вождения боевых машин.
Как белорусский парень осваивал чужие полигоны и чему учил молодых десантников – в нашем материале.
Первый прыжок и 28 кг за спиной
Призыв 1972 года застал Николая на гражданке, но с армией он был знаком не понаслышке. До отправки в войска в течение десяти дней он проходил начальную подготовку в ДОСААФ Могилевской области. Там были усвоены самые важные азы: укладка парашюта и прыжки с высоты до 1000 метров.
«Первый прыжок показался обыденным, – вспоминает Николай Владимирович. – Ни страха, ни паники не чувствовал. А вот в третий раз пришло осознание и понимание, что это такое. На восьмой секунде дернуть за кольцо, чтобы парашют раскрылся и плавно спускаться вниз. Именно в этот момент испытываешь безграничное чувство свободы и радости».
В армии того времени у каждого бойца был свой закрепленный парашют. Его укладке уделяли особое внимание. Каждый этап контролировал офицер, тщательно проверяя все купола и крепления. Малейшая ошибка на земле могла стоить жизни в небе. Парашют старого образца, с которым довелось работать, весил 28 килограммов. Прыжки совершались с бортов «кукурузников» АН-2 и АН-24. Набрав высоту, десантники выстраивались в шеренгу и друг за другом уходили в небо.
«Сразу выскакивает стабилизирующий купол, на восьмой секунде дергаешь за кольцо – и вытяжной купол тянет основной. На парашюты ставили приборы: если боец по какой-то причине не дернул кольцо, прибор срабатывал на десятой секунде, и парашют раскрывался автоматически», – рассказывает бывалый десантник.
Особые правила действовали и для безопасности в воздухе. Скорость снижения зависит от веса человека, поэтому десантникам нужно всегда контролировать дистанцию. Однажды с ним случился курьезный случай: «Я садился на купол парашюта другого десантника. Инструкторы рассказывали, что он твердый, от него можно легко оттолкнуться. Мне интересно было испытать это на себе. Купол оказался мягким, как перина. Пришлось хвататься за стропы, выравниваться. Площадка приземления у нас была песчаные дюны, так что падения выходили мягкими».
Армейские будни: от строевой до 1000 км по Литве
Во время первоначального обучения новобранцы совершали по три обязательных прыжка, а затем шло распределение. «Первые полгода было сложно, – честно признается собеседник. – Пока привыкнешь к режиму, к нагрузкам. Утром – подъем, зарядка, строевая. Так закалялся характер, сила и выносливость».
Но главной проверкой для Николая Астапенко и его сослуживцев стали марш-броски. Это была целая «экспедиция» на колесах. В колонне из 30 машин – автомобили ГАЗ, ЗИЛ, УАЗ, передвижная кухня и мастерская – десантники организованно совершали путешествие длиной в 1000 километров по всей территории Литвы. Маршрут продумывали заранее, и он проходил по пересеченной местности, чтобы проверить технику и людей на прочность.
У каждого курсанта за рулем на пассажирском сиденье сидел наставник. Задача инструктора – не просто сидеть рядом, а жестко контролировать каждый маневр, учить чувствовать машину в грязи, в тумане, ночью. «В моей практике в качестве инструктора практического вождения был случай, когда курсант уснул за рулем, – вспоминает Николай Владимирович. – Такого быть не должно. На марше мы постоянно следили друг за другом, разговаривали, не давали расслабиться. В боевых условиях сон за рулем – это гибель экипажа».
Школа инструктора: ответственность за чужие жизни
Всего за годы службы наш герой совершил 15 прыжков с парашютом, из них 12 – в армии. Командование предлагало ему остаться служить по контракту и пройти обучение в школе прапорщиков. Но Николай отказался. Ему нравилась должность инструктора практического вождения. Он чувствовал, что здесь приносит больше пользы, передавая мастерство молодым бойцам.
Инструктор в ВДВ отвечает не только за себя, но и за каждого «зеленого» новобранца, который впервые садится за руль боевой машины, а со временем становится настоящим мужчиной, готовым стать на защиту Родины. При этом, десантники – особые солдаты: они в любой момент поднимаются в небо, спускаются на парашютах в назначенное место и сразу идут в бой. И задача инструктора – сделать так, чтобы техника их не подвела.
Армейская дружба – братство без границ
Особая связь между десантниками рождается в тяжелых буднях, общих трудностях и проверке на прочность. Она строится на взаимовыручке, честности и совместном преодолении. «Мы сразу видели друг друга без фальши и масок», – говорит собеседник.
Листая страницы армейского альбома, Николай Владимирович с теплотой вспоминает товарищей. На фотографиях – веселые, неунывающие молодые парни: в строю, на полигоне, на взлетной полосе, в момент посадки в самолет и приземления. А главное – все дружные.
Интернациональный состав роты впечатляет: белорусы из Краснополья и Кричева, ребята с Алтая, литовцы, украинцы, молдаване. «Не было разделения на нации, – отмечает десантник. – Мы все были советскими солдатами, одной семьей. Не было того, что происходит сейчас между странами».
После демобилизации связь с товарищами постепенно потерялась. Лишь с сослуживцем из Кричева Николай Владимирович иногда встречался – и именно в День ВДВ, в голубых беретах, поднимая тост за своих товарищей.
«Память здесь, в сердце»
«Наверное, в живых уже никого нет, кроме меня, – с грустью говорит Николай Владимирович. – Но память осталась. Она здесь, в сердце. Воспоминания об армейской жизни греют душу. Я бы и сейчас пошел служить и даже прыгнул бы с парашютом».
Служба в десантных войсках стала для краснопольчанина особой школой жизни. Школой, где закаляется характер, где учат держать удар, где слова «надежное плечо» – не пустой звук. Сегодня, спустя полвека, он с теплотой вспоминает каждый день: и первые прыжки, и многочасовые марш-броски по литовским дорогам, и своих курсантов.
И хотя годы берут свое, в глазах Николая Владимировича горит тот самый огонек, который отличает настоящего «крылатого пехотинца» от всех остальных. Голубой берет для него – символ принадлежности к братству, которое не зависит ни от времени, ни от расстояний. Сослуживцы разъехались по всему Союзу, но в душе бывалый десантник до сих пор держит строй.
От автора
Мы привыкли, что в День ВДВ говорят о подвигах и сражениях. Армия – это еще и миллионы обычных парней, которые отдали два года своей молодости, чтобы научиться держать спину ровно, отвечать за себя и за товарища. Николай Астапенко – один из них. Он не воевал, но он служил по-настоящему. Его история – напоминание: настоящий мужчина воспитывается не на войне, а на дисциплине, ответственности и верности своему делу. С праздником, десантники!
