Шелк магнитофонной ленты, тяжелые батарейки в кармане пальто и голос, который больше тридцати лет будил весь Краснопольский район. Пока крупные республиканские медиа вещали глобальную союзную повестку, Галина Евсеенко нажимала кнопку «Запись» на своем маленьком магнитофоне «Весна», сохраняя для истории судьбы обычных краснопольских тружеников.
Галина родилась в 1947 году, когда наша большая страна залечивала раны после войны, а в местную газету «Чырвоны сцяг. Краснаполле» она пришла сразу после школьной скамьи. Без диплома журфака, но с уникальной чуткостью к человеческой жизни, она отдала районной журналистике почти сорок лет. Тридцать из них – местному радиовещанию. Три раза в неделю ровно в семь утра из динамиков каждого дома раздавался позывной, который знал каждый житель района: «Доброе утро, в эфире – «Голос Краснопольщины».
Корни, которые не отпустили
Сама Галина родилась далеко отсюда – в Хабаровске. Ее деда, коренного краснопольчанина, советская власть раскулачила и сослала за тысячи километров на Дальний Восток. Великая Отечественная война обошла Хабаровск стороной, в привычном понимании. Его улицы не знали грохота канонады, а его небо не чернело от вражеских бомбардировщиков, однако трудиться на благо страны и семьи здесь все равно приходилось не покладая рук. В те тяжелые годы дед Галины работал на речной переправе: каждый день он переправлял грузы и людей через Амур, и этот изнуряющий физический труд на воде для него стал единственным способом прокормить близких и подняться на ноги на новом месте. Но чужбина оставалась чужбиной. После войны, бросив налаженный быт, они поехали обратно – на родное пепелище. Краснополье лежало в руинах, и свой новый дом дед поднимал из пепла в буквальном смысле…
Наперегонки за книгами
Дед был замечательным плотником: сам сделал всю мебель в доме, брал заказы любой сложности. Работал до кровавых мозолей. У Галины до сих пор дома стоят два стула его работы. А мама была знатной швеей. В магазинах тогда ничего не было, поэтому к ней выстраивались целые толпы. Так что детство у Галины было хоть не богатым, но, слава Богу, сытым. А еще – очень читающим. Дед буквально не выпускал из рук книги и газеты. А Галя брала с него пример. Она постоянно пропадала в библиотеке, набивала сумку литературой себе и дедушке, а потом дома они взахлеб читали наперегонки.
Вот откуда у нее появилась идеальная грамотность, глубокое знание истории и легкий слог. Логично, что вскоре Галя взялась за ручку сама. Свои первые очерки она написала еще в школе, и их сразу начали печатать в местной газете. Девочка рассказывала о том, что видела вокруг: о природе, о жизни района, о сверстниках и простых земляках. Получалось живо и искренне, что в редакции «Чырвонага сцяга» сразу поняли – растет свой человек. Как только Галина получила аттестат, ее без лишних слов и разговоров пригласили на работу корреспондентом.
Эпоха горячего свинца
В 60-е годы в газете работало около десяти человек. По вторникам редактор проводил летучку и раздавал задания. Молодой Галине чаще всего доставались репортажи с полей, новости с молокозавода и хлебозавода. Писали о планах и показателях, но в центре внимания всегда оставался простой человек.
Тексты писали от руки в блокноты, а секретарь вручную набирала их на машинке. Ошибки не прощались: если находили опечатку, страницу перепечатывали заново. После правки редактора материал уходил в типографию.
Там газету набирали на линотипе – строкоотливном станке. Каждую строчку текста машина отливала из расплавленного свинцового сплава. Из этих тяжелых металлических брусков наборщики складывали газетные полосы. Вместе с текстами в типографию шел дежурный корреспондент – ловить ошибки на первом бумажном оттиске. Только после этого готовую полосу несли на утверждение в райком партии и райисполком, и лишь потом запускался печатный станок.
Работа была ювелирной, и любая оплошность обернулась бы катастрофой. «Помню, однажды наборщик плохо закрепил строки в рамке, – вспоминает Галина Евсеенко. – А там был материал на две полосы сразу, целый разворот! И все развалилось. Представляете, какой шок? Заново по строкам собирать, заново проверять… В тот день еле к четырем часам утра справились. Но в нашей профессии без скрупулезности и терпения никак. Читатели не должны знать, какие у нас проблемы. Они должны в срок получать интересные, правдивые новости и обязательно без ошибок».
Правда, как дорогое пальто
Конечно, в советские годы существовали свои жесткие рамки. В стране действовала строгая партийная дисциплина, поэтому критиковать представителей власти было не принято. Но эта система работала и в другую сторону: партийное руководство само часто инициировало критические материалы о нерадивых начальниках. И журить там, по правде говоря, было за что. «Я любила писать такую честную критику, – с улыбкой вспоминает Галина Евсеенко. – Приедешь к какому-нибудь горе-руководителю на предприятие, а он прячется в кабинете! Ох! Что вы думаете, все святые были? Куда там? Зато коллектив про него столько расскажет, что сидишь и думаешь, как это все правильно подать. Но я и сейчас повторю молодым журналистам: любую правду нужно подавать аккуратно, как дорогое пальто, а не бросать в лицо, как мокрое полотенце. Все мы люди. Нужно сопоставить факты, посмотреть на проблему со всех сторон и выдать объективную картинку».
Даже зажатая в партийные тиски районная пресса оставалась четвертой властью. Да, были сдерживающие факторы, но газета всегда была правдивой, патриотичной и, главное, стояла на стороне человека.
Смахнуть пыль и заговорить
Радиовещание Галине отдали почти сразу. Никто не учил и не объяснял, как работать в новом формате – просто выдали технику и сказали: «Разбирайся». Молодая корреспондентка смахнула пыль со старого редакционного магнитофона и начала вникать во все сама.
Записывать собеседников на пленку она научилась быстро, а вот говорить в микрофон без запинок, с четкой дикцией и правильным ритмом пришлось тренироваться месяцами. Профессиональных курсов в районе не было. Галина находила свой голос сама: включала радио и телевизор, слушала всесоюзных дикторов, ловила их манеру, интонации и часами повторяла тексты вслух.
Сам рабочий процесс был скрыт от слушателей. Все радиопередачи записывались на старую технику с вечера в пустой студии. Галина монтировала сюжеты, перепроверяла звук, и только утром эта запись уходила в эфир, чтобы разбудить район.
Гроза полей с дипломом агронома
В конце 1980-х в Краснополье пришла беда, которую нельзя было увидеть или потрогать руками – радиация. Краснопольщина стремительно пустела, люди в панике бросали дома, спасая детей от невидимой смерти. Район таял на глазах. Редактор честно сказал: «Уезжайте. Нашей газеты больше не будет». Но Галина не уехала. Она пошла учиться на агронома. Не ради смены профессии – она хотела досконально знать, ранена ли ее родная земля, можно ли ее спасти и как теперь на этой отравленной почве людям растить хлеб. Ее статьи тех лет были пропитаны чернобыльской болью и отчаянной надеждой на жизнь…
К счастью, район выстоял, и менять работу не пришлось. Но этот вынужденный диплом неожиданно стал ее скрытым журналистским оружием.
Приезжая на репортажи, Галина видела поля глазами профессионала. Местные бригадиры не могли скрыть от нее недочеты – она с ходу понимала, где нарушены технологии и сколько внесено удобрений. В районе ее в шутку прозвали «грозой полей»: статьи о сельском хозяйстве получались хлесткими, точными и объективными. А в 1990-х годах, когда жизнь окончательно вошла в привычное русло, Галина Евсеенко получила и профессиональное журналистское образование.
Этой профессией нужно дышать
Сегодня Галина Николаевна на заслуженном отдыхе, но прессу читает постоянно. Современных журналистов она хвалит за динамичность и многозадачность, но подчеркивает: эта работа – исключительно призвание. Самый тяжелый и честный репортаж в своей жизни Галина Николаевна написала внутри собственной семьи. Ее дочь Елена буквально выросла в редакции, впитала шорох кассет и заставила мать поверить: родилась династия. Но журналистика – жестокая хозяйка, она забирает человека целиком, без остатка. И Галина Николаевна нашла в себе мужество признать то, от чего разрывалось материнское сердце.
«Я бесконечно люблю дочь, но скажу честно: журналистика ее ломала, это не ее, – делится Галина Николаевна. – Она и сама это вовремя поняла, ушла в другую сферу. Этой профессией нужно жить и дышать. Журналист обязан совать нос в любое дело, анализировать и смело говорить правду».
На пенсии ее личный ритм жизни остался таким же ярким. Она все так же берет в руки гитару, как в юности, пишет стихи, неплохо рисует и держит домашнее хозяйство – выращивает коз. Но главная страсть не угасла: почтовый ящик в ее доме ежедневно забит доверху, ведь любимых газет приходит столько, что они еле пролазят в щель.
Нынешнюю свободу слова ветеран прессы уважает, но сама твердо поддерживает курс страны и призывает ценить стабильность. «Вы просто не жили в плохие времена, и начинать не стоит, – мудро итожит Галина Николаевна, листая очередной свежий номер. – Нужно беречь то прекрасное, что мы имеем».
