Музей Славы Могилевщины на Буйничском поле – главный туристический и патриотический магнит нашей области, обязательный к посещению каждым белорусом. Строгие исторические цифры здесь уступают место оглушительным эмоциям, а сухие параграфы учебников превращаются в осязаемую, живую память, мимо которой невозможно пройти с холодным сердцем. Как корреспондент, я видела десятки экспозиций, но этот масштаб поражает: на площади более трех тысяч квадратных метров собрано почти 10 тысяч оригинальных предметов и детальных реконструкций. Однако за колоссальными масштабами кроется нечто большее – лица конкретных людей, наших земляков, чьи подвиги соткали свободу и мирное небо над современной Беларусью.
Когда переступаешь порог этого здания, выстроенного в форме величественного ордена Отечественной войны I степени, время словно замедляет свой ход. Музей спроектирован так, что ты двигаешься по кругу – это прямая отсылка к героической круговой обороне Могилева в роковом 1941 году.
Пространство буквально дышит интерактивом: в первом же зале «Могилев довоенный» можно подойти к виртуальному кассиру и «купить» билет на киносеанс в легендарный кинотеатр «Родина» за несколько дней до того, как мирную жизнь перечеркнули взрывы. Ты идешь сквозь скульптуры красноармейцев, ополченцев и плачущих беженцев, чувствуя кожей, как простая экскурсия перерастает в глубокий внутренний диалог со своими корнями.
Знать в лицо своих героев: летчик Девятаев
Двигаясь по залам, я замерла у стендов, посвященных авиации, – меня до глубины души потрясла история легендарного летчика-истребителя, Героя Советского Союза Михаила Девятаева. Для него белорусская земля стала родной: войну он встретил на западной границе и уже на третий день, 24 июня 1941 года, сбил свой первый немецкий «Юнкерс» в небе под Минском. К моменту своего пленения в сорок четвертом этот парень успел совершить 180 боевых вылетов и лично сбил 9 вражеских самолетов. Его истребитель несколько раз подбивали, а в начале войны он чудом выжил, когда фашистский ас хладнокровно расстреливал его, висящего на стропах парашюта. Но по-настоящему характер летчика проявился в плену.
Когда Девятаева привезли в польский Лодзь, немцы поставили его перед жестким выбором: либо переходишь на нашу сторону, получаешь статус офицера Люфтваффе, деньги, либо отправляешься в лагерь. Советский пилот выбрал лагерь. От лагерной баланды его поначалу тошнило, но голод заставил смириться. Крепкий парень весом в 90 килограммов в застенках концлагерей превратился в живой скелет весом всего в сорок кило. Именно в таком состоянии он организовал дерзкий побег: 8 февраля 1945 года с группой из десяти человек Девятаев угнал тяжелый немецкий бомбардировщик «Хейнкель-111» прямо со сверхсекретного полигона Пенемюнде. Он никогда в жизни не управлял такой машиной, но поднял самолет в воздух и долетел до своих.
Однако дома истощенного пилота ждал новый удар: вместо наград Девятаева поместили в фильтрационный лагерь НКВД. Своим пришлось долго и мучительно доказывать, что ты не шпион и не предатель, перешедший на сторону врага. Долгие годы проверок, недоверие и глухая стена молчания – свою Золотую Звезду Героя Михаил Петрович получил только спустя двенадцать лет, в 1957 году. Правда восторжествовала, и вот уже более шестидесяти лет мы гордимся его подвигами.
Желтая звезда на полосатой робе
Но война – это не только передовая. В следующем зале экспозиция бьет под дых своей жестокой, невыносимой тишиной. Здесь воссоздана трагедия Могилевского гетто. Прямо посреди зала стоит фигура измученного, истощенного мужчины в полосатой робе, который из последних сил тянет деревянную тележку, доверху нагруженную тяжелыми камнями. На груди у манекена – желтая шестиконечная звезда.
Оккупанты заставляли евреев нашивать эти метки на одежду спереди и сзади с первых дней захвата города. Человек с такой звездой автоматически лишался всех прав: им запрещали ходить по тротуарам, с ними нельзя было общаться и продавать им еду. Их просто вычеркнули из жизни, согнав в район набережной Дубровенки и на территорию завода «Димитрова», превратив в бесплатных рабов для самой тяжелой, каторжной работы.
Из этого ада живыми вышли единицы – более десяти тысяч могилевчан были хладнокровно расстреляны в Полыковичском рву и Казимировском лесу. Желтая звезда на груди этого застывшего мужчины – напоминание о том, как легко превратить человеческую жизнь в мишень, если забыть о милосердии.
Клеймо «OST»
Рядом открывается еще одна страшная страница – принудительный угон наших людей в нацистскую Германию и Австрию. Подростки, молодые девушки, мужчины – сотни тысяч белорусов в одночасье превратились в бесплатную бесправную рабочую силу для немецких заводов, шахт и ферм. Единственным их «документом» на чужбине становилась нашивка с тремя буквами – «OST» («Восток»). Этот маленький лоскут ткани на груди мгновенно превращал человека в раба второго сорта.
Остарбайтеров селили в холодных бараках за колючей проволокой, заставляли работать по 14–16 часов в сутки под ударами надсмотрщиков и кормили гнилыми овощами. Их использовали на самых изнурительных и опасных производствах. Многие из тех, кого фашисты под дулами автоматов грузили в товарные вагоны на станциях Могилевщины, так и остались лежать в чужой земле, сгорев от голода, непосильного труда и болезней. А те, кто выжил и вернулся на родину, еще долго носили в себе невидимые шрамы этого рабства.
Бессмертный крик Борок
Но самый страшный, самый оглушительный удар ждет тебя в зале, где воссоздана трагедия деревни Борки Кировского района. 15 июня 1942 года нацистские каратели из отряда СС Оскара Дирлевангера хладнокровно уничтожили здесь и в шести соседних поселках более двух тысяч мирных жителей – женщин, стариков и детей. Это крупнейшая по числу жертв карательная операция на территории многострадальной нашей Беларуси.
Организаторы музея не просто собрали здесь факты, они оживили этот кошмар через пронзительный аудиоряд. Едва переступив порог зала, ты физически «проваливаешься» в то страшное июньское утро: в полумраке раздается глухой лай собак, резкие окрики на чужом немецком языке, надрывный детский плач и непрекращающиеся автоматные очереди. От этих звуков по коже мгновенно бегут мурашки.
Перед глазами посетителей предстает масштабная трехмерная инсталляция. Целая улица. Обычные сельские жители – беспомощные старики, прижимающие к себе младенцев матери и испуганные дети – сгрудились вместе перед лицом неминуемой гибели. Прямо на них наведен бездушный черный ствол фашистского автомата. Фигуры выполнены настолько детально, что в какой-то момент грань реальности стирается.
Ты всматриваешься в эти лица и понимаешь, что за секунду успеваешь узнать каждого из них, почувствовать их родными. Немец смотрит на них с ледяной, звериной жестокостью, а внутри тебя закипает отчаянное, бессильное желание заслонить их собой, защитить этих ни в чем не повинных людей.
Здесь же открывается и самая жуткая, нечеловеческая правда той расправы, от которой сжимаются кулаки. Выжившие свидетели позже с содроганием вспоминали: фашисты на маленьких детей пули не тратили – откровенно жалели патроны. Старших и взрослых каратели хладнокровно расстреливали разрывными пулями, а младенцев и малышей просто вырывали из рук плачущих матерей и заживо поднимали на острые винтовочные штыки или живыми бросали в колодцы и бушующее пламя горящих хат.
От осознания этой задокументированной дикости перехватывает дыхание. Из этого огненного ада тогда чудом выжили всего 23 человека. В основном это были дети и подростки, которые спрятались во ржи или остались лежать невредимыми под телами своих расстрелянных семей.
Две мины против эшелонов Вермахта
Проходя по залам, посвященным партизанскому движению и подполью, невозможно не остановиться у экспонатов, рассказывающих о событии, которое буквально переписало сценарии фронтовых штабов. Это история грандиозной, беспрецедентной диверсии на железнодорожной станции Осиповичи в июле 1943 года.
Простой 27-летний парень, электромонтер и подпольщик Федор Крылович, в одиночку совершил то, что оказалось не под силу целым авиационным полкам. Рискуя не только собой, но и жизнями всех своих близких, он пронес на строго охраняемую немцами узловую станцию две магнитные мины в обычном домашнем бидоне, просто присыпав их сверху спелой лесной черникой. Ночью Крылович незаметно установил заряды на состав с горючим.
Итогом этого невероятно смелого шага стала самая крупная наземно-транспортная диверсия за всю историю Второй мировой войны. Из-за цепной детонации и страшного десятичасового пожара, который фашисты так и не смогли потушить, за одну ночь взлетели на воздух сразу четыре огромных вражеских эшелона. Огненный ад уничтожил 5 паровозов, 65 вагонов со снарядами, 33 цистерны с топливом, но самое главное – прямо на платформах сгорели 8 новейших тяжелых немецких танков «Тигр» и 7 бронетранспортеров, которые Гитлер спешно перебрасывал для решающей битвы на Курской дуге. Эшелон, который должен был ударить по нашим войскам, превратился в груду оплавленного металла на Могилевской земле благодаря бесстрашию одного человека.
Тихий подвиг на Большой Гражданской— подзаголовок
В зале, посвященном городскому сопротивлению, взгляд невольно цепляется за личные вещи, пожелтевшие фотографии и старую пишущую машинку. За ними стоит невероятная, полная трагизма история юной могилевчанки Тани Карпинской.
В июне сорок первого она, вчерашняя отличница и артековка, только окончила первую городскую школу и строила планы на жизнь, но вместо студенчества шагнула в подполье. Их скромный дом-флигель на улице Большой Гражданской быстро превратился в главную явочную квартиру «Комитета содействия Красной Армии». Именно сюда на санках, в мешке с сеном, подпольщики тайно доставили пишущую машинку. Обучившись печатать, 18-летняя Таня вместе с мамой, учительницей Ольгой Николаевной, за ночь изготавливала по 200–300 листовок и сводок Совинформбюро. С апреля 1942 года при ее непосредственном участии в свет вышло 25 номеров подпольной газеты «За Родину».
Но самым сложным испытанием для нее стало задание организации: ради сбора ценных разведданных и добычи бланков документов Тане пришлось устроиться работать диктором на немецкий радиоузел. Девушка плакала, не желая читать в эфире фашистскую пропаганду, но переступала через себя ради общего дела. Днем ее голос звучал из оккупационных репродукторов, а по ночам в тишине флигеля она набирала на машинке чистую правду для своих земляков.
Кольцо вокруг семьи сжалось в марте 1943 года. Таню и ее маму арестовали и подвергли нечеловеческим пыткам в застенках гестапо. Молодая дикторша не выдала ни одного имени, ни одной явки. Мать и дочь Карпинских хладнокровно казнили на конвейере смерти в Полыковичах, но заставить их говорить враг так и не сумел.
Стихи против танков
Рядом, на этой же стене, всматриваешься в другое девичье лицо, и сердце сжимается с новой силой. Это Люда Тимошенко. До войны эта хрупкая девочка училась в восьмом классе 12-й школы Могилева, занималась музыкой и писала очень светлые, искренние стихи. Ей было всего 15 лет, когда в ее родной город пришли фашисты. Люда возненавидела оккупантов всем сердцем, и теперь строки ее стихов превратились в хлесткое, обжигающее оружие. Мама девочки бережно прятала эти тетрадки, понимая, что за такое творчество каратели казнят всю семью. Но Люда не ограничилась рифмами – она тайно дала клятву и стала юной разведчицей 6-й партизанской бригады. Скрытная, замкнутая, она изо дня в день выполняла смертельно опасную работу: ходила по оккупированным улицам, собирала точные данные о расположении вражеских штабов, количестве техники и передвижении немецких частей. Рискуя жизнью на каждом блокпосту, школьница пробиралась за город, чтобы передать эти бесценные сведения партизанским связным.
Ее предали осенью 1943 года. По доносу провокатора гестаповцы схватили Люду прямо на улице. При обыске в ее вещах нашли те самые собранные данные об оккупантах, которые она не успела донести в лес. После жестоких допросов и пыток ее жизнь оборвалась, когда девочке едва исполнилось семнадцать.
От простого пастуха до Маршала Союза
Пройдя залы подполья, мы видим величественный бюст, у которого невозможно не остановиться. Каждый из нас сотни раз бывал на улице Якубовского. Мы настолько привыкли к этому названию, что оно давно стало обычной точкой на карте. Но здесь, глядя на этот бюст, парадный мундир и архивные документы, ты вдруг осознаешь, какая титаническая личность стоит за знакомой табличкой на доме.
Иван Якубовский – наш земляк, уроженец Горецкого района Могилевской области, дважды Герой Советского Союза и Маршал Советского Союза. Он родился в бедной крестьянской семье, с ранних лет работал пастухом по найму и даже трудился на обычном кирпичном заводе в Горках. Никто тогда и подумать не мог, что этот парень вырастет в одного из самых блестящих танковых командиров Великой Отечественной войны.
Боевое крещение в сорок первом капитан Якубовский принял, командуя танковым батальоном, при героической обороне Могилева. Его танкисты стояли насмерть на юго-западных подступах к городу, а после тяжелейшего окружения без техники, пешком прорывались к своим.
Пройдя Сталинград и Курскую дугу, он возглавил легендарную 91-ю отдельную танковую бригаду. Его танкисты наводили на врага панический ужас. Чего стоил один только дерзкий, молниеносный налет его бригады на немецкий аэродром под Сталинградом, где наши бойцы с ходу захватили 370 исправных вражеских самолетов. Свою первую Золотую Звезду комбриг получил за прорыв к Днепру и освобождение Киева, а вторую – за феноменальное форсирование реки Висла в Польше. Именно его стальные клинья крушили оборону врага в Берлине и первыми врывались в освобожденную Прагу.
Пока сам Иван Игнатьевич победно вел свои танки на Запад, война жестоко ударила по его семье: двое его родных братьев погибли на передовой, а родную сестру вместе с маленьким ребенком фашистские оккупанты хладнокровно расстреляли прямо в родной деревне на Могилевщине.
Пройдя через все эти личные и фронтовые испытания, простой парень с Могилевской земли стал первым заместителем Министра обороны СССР и Главнокомандующим Объединенными силами стран Варшавского договора. И когда ты в следующий раз окажешься на улице Якубовского в Могилеве, просто вспомни этот бронзовый бюст в музее и то, что она названа в честь человека, который защищал наш Могилев в сорок первом и вошел в мировую историю как непревзойденный танковый ас.
Когда экспонаты смотрят тебе в глаза
Что окончательно лишает дара речи в залах Музея Славы Могилевщины – это феноменальный реализм каждой детали. Фигуры людей выполнены настолько безупречно, что кажутся абсолютно живыми: ты отчетливо видишь каждую тонкую морщинку у глаз, каждую напряженную жилку на шее, застывшую от ужаса гримасу или слезу. Взгляд у этих фигур не стеклянный, а глубокий, осмысленный. Ловишь себя на мысли, что они вот-вот задышат, моргнут или заговорят с тобой – и от этого ощущения по коже бегут мурашки.
Этот эффект присутствия усиливается, когда ты делаешь следующий шаг и внезапно понимаешь, что идешь по прозрачному стеклянному полу. Под ногами, прямо в толще насыпанного песка, лежат подлинные, изъеденные ржавчиной снаряды, разорванные гильзы, осколки брони и другие страшные атрибуты той эпохи. Ты перестаешь чувствовать себя обычным праздным посетителем в чистом и теплом музейном зале. Граница времени стирается: ты физически стоишь прямо там, в окопе, посреди перепаханного взрывами поля боя, чувствуя дыхание грозового сорок первого года.
Прививка от фашизма
Музей Славы Могилевщины – это не просто выставочное пространство, это мощнейшая, жизненно необходимая прививка от исторического беспамятства. Сюда нельзя приехать «для галочки» или ради праздного любопытства. Пройдя сквозь эту оглушительную тишину залов геноцида, посмотрев в глаза измученному узнику гетто и парням, шагавшим в вечность из горящих самолетов, ты выходишь на улицу другим человеком. 
Сегодня, когда коричневая чума фашизма с новой силой воскресает в Европе, когда оскверняются памятники освободителям и переписываются учебники, этот музей становится нашим духовным бастионом. Каждый из нас обязан приехать сюда, прочувствовать этот ужас на себе и заново переосмыслить цену мирного неба. Мы должны знать свою историю и героев своего края в лицо, чтобы никогда – ни мыслью, ни делом – не предать их великую жертву. Посетите этот музей сами, привезите сюда своих детей и внуков. Только пропустив эту боль через собственное сердце, мы сможем сохранить историческую правду, сберечь мир на нашей земле и защитить свою родную страну от любых внешних угроз. Наш долг перед прошлым – остаться сильными и непобедимыми в будущем.
